jack_kipling (jack_kipling) wrote,
jack_kipling
jack_kipling

Categories:

Пепел // Popioły. 1965



"Есть нечто страшное в священной любви к Отечеству" А. Валентинов.

Даже не предположить не мог, что Вайда снял по сути самый антипольский фильм в истории кино, и, к тому же, вот парадокс, один из самых любимых самими поляками.
Будучи подростком и серьезно увлекаясь наполеоновскими войнами, я много слышал об этой картине.
Слышал много, но но мало что из этого было конкретным. Все почему-то вспоминали в первую очередь изображение войны в Испании в духе Гойи, и, во вторую - групповое изнасилование возлюбленной главного героя. Кроме того посоветовали забыть о хэппи-энде.
Фильм по телевизору в восьмидесятые-девяностые встретить не удавалось, ну а в нулевых удалось скачать на хард.
Действие разворачивается с 1797 по 1812 год, аккурат после третьего раздела Речи Посполитой, когда польские патриоты, в большинстве своем дворяне (этим сказано поистине всё), яростно боролись за восстановление независимости в рядах сначала французской революционной, а потом наполеоновской армии.
Здесь мы и увидим судьбу двух друзей: Рафала Ольбромского (первая звездная роль Даниэля Ольбрыхского), жизнерадостного провинциального шляхтича с довольно гибкими моральными устоями и твердым пониманием путей достижения желаемого, и Кшиштофа Цедро, графского сына, прекраснодушного идеалиста.Борьба за независимость предстает вроде старых добрых фильмов Дамиани о мафии - жестокое и абсурдное мероприятие из которого раз вступив не вырваться до самой смерти. И даже смерть по сути не является самым худшим вариантом, ибо ей предшествует бесчестье, духовное опустошение и абсолютное отчаяние.
Вместе с Рафалом и Кшиштофом мы увидим и старшее поколение радетелей Речи Посполитой "от можа до можа" - старшего брата Рафала Петра Ольбромского и его друга князя Гинтульта, начавших свой путь еще в польских легионах Итальянской армии генерала Бонапарта. Один из них так и останется предан идеалам, другой, будучи предан союзниками-французами, одумается и отойдя от патриотического угара в бесплодном споре постарается в последний раз убедить смертельно больного друга бросить это опасное предприятие. И вы сами увидите кто в итоге окажется прав.
Сама Польша, за волю которой готовы отдать жизнь ее сыны, представлена в самом неприглядном свете, особенно на примере встречи австрийского чиновника с местным помещиком открыто придерживающимся дедовских взглядов. Беспардонный представитель оккупационных властей открыто посягает на святое - отныне подвластные пану "хлопы" не будут работать на него от зари до зари, а лишь в строго отведенное на барщину время и кроме того отдавать только определенное количество урожая, а не столько сколько захочется ясновельможному. Более того, идет открытое глумление над шляхетским духом - отныне каждый крестьянин имеет право жаловаться на произвол своего барина властям. Не стерпев такого поругания национальных скреп и основ взбешенный пан в приступе патриотизма и с целью указать "австрияку" кто в доме хозяин, велит запороть до смерти своего крепостного за мелкую провинность. Знайте наших, еще Польше не погибла.
Пропасть между шляхтой и остальными сословиями показана с особенным цинизмом той реальности. Никакой общности а ля Пьер Безухов и Платон Каратаев - все знают свое место. Одним предназначено судьбой таскать на закорках панов через грязь городской площади, платить налоги их отцам, безропотно совать голову под пули, быть насильно забритым в солдаты; другим - наслаждаться всеми привилегиями и бороться за сохранение старых дедовских, называя это борьбой за вольность Речи Посполитой.
Увы, французы не торопятся выполнять обещания и постоянно требуют новых услуг от молодых поляков. То надо драться с австрийцами в Италии, то резать восставших негров на Гаити, то драться с такими же как они патриотам, но уже в Испании. Последняя вообще предстает как филиал Ада на земле - адская жара, сожженные деревни, осатанелые от злобы местные жители, которые распинают пленных французов не давая пощады и не ожидая ее от захватчиков. Тут уж у поляков окончательно сносит крышу. Во взятой штурмом Сарагосе добрые католики, чьи деды веками воевали со "схизмой" на Украине и Белоруссии, разоряют католический монастырь, выкидывая мощи, используя церковную утварь для безумной оргии в которой скопом насилуют католических же монашек.
Попытки хоть как-то следовать хоть каким-то моральным принципам сразу же оканчиваются крахом - в аду и сатана не может творить добро. Судьба беспощадна к героям, и бесславный конец всего их жизненного пути становится ясным где-то уже к середине фильма.

Встреча расстроганного князя Гинтульта с легионерами Домбровского в Италии.


Подвиг польских улан под Сомосьеррой. Вайда не мастер батального кино как Гофман или Бондарчук, но для меня это лучшая кавалерийская атака из всех виденных.


Самый кавайный киношный Наполеон и крик души Кшиштофа. "Меня обманывать не трудно, я сам обманываться рад"


Идиллическая песенка о фиалках и девушках в исполнении сестры Кшиштофа Мэри. Постоянно будет предвестником душевного ада - Рафал под нее вспомнит свой самый лютый кошмар, а Кшиштоф будет цепляться за нее в горящей Сарагосе видя массовые расстрелы пленных.
Tags: history, movies, war
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments