December 7th, 2016

"Сказания Меекханского пограничья. Север – Юг" Роберт М. Вегнер


Подобное удовольствие и желания проглотить книгу в жанре фэнтази я испытал лишь десять лет назад с выходом первого сборника Шимуна Врочека. Не знаю как там пойдет цикл дальше, но небосклоне польского сектора мировой литературы с данным уклоном ныне сияет новая звезда. Не знаю, сможет ли она в дальнейшем затмить по интенсивности и яркости излучение Сапковского, но для читателей это пока не неважно.
Здесь нет прекрасноликих и длиноухих эльфов с приземистыми и прижимистыми гномами, не говоря уже о хоббитах и прочех мелкотравчатых. Как нет и супер-пупер магов в капюшонах кастующих файерболы из посоха и молнии из задницы. Могучие амулеты и артефакты способные изменить судьбу Вселенной - забудьте.
Свой оригинальный интересный мир империи Меекхан, раскинувшейся  почти на всем континенте, и, подобно Древнему Риму времен "хороших императоров" вобрал в себя и поставил на службу  десятки народов вместе с религиозными культами собранными  в единый пантеон с подчинением главному женскому божеству. Магия и ее носители лишь помогают и дополняют, не выходя на главный план. Как и в древнегреческой мифологии почти все завязано на людей и их поступки, именно в них и злая воля и возможное искупление.

Север - заснеженные пики горной гряды отделяющие империю от непокоренных и полузависимых племен. Здесь несут службу пограничники из роты лейтенанта Кеннета, своим видом и повадками почти не отличающиеся от туземцев, к тому же в большинстве из них же набранные. Горные страны на окраинах империи мало отличаются называйся она Меекхан здесь, или Британская c Афганистаном, а может Российская с Кавказом. Хороший коктейль из легкой дозы  Конан Дойла, и вот уже не оторваться от страниц с преследованием внезапно обезумевшего горного клана занявшегося каннибализмом; Лавкрафта - расследование леденящей душу истроию о озерном чудовище терроризирующем богатую рыбацкую деревушку; Киплинга - смертельно опасная дипломатическая миссия к вождю самого сильного племенного союза дабы поддержать его пошатнувшийся авторитет в условиях жестокой подковерной борьбы с молодым соперником. "Гуситской трилогией" Сапковского веет от воспоминания десятника о эпичной битве с ордой кочевников посреди перевала закрывающего доступ к богатой долине набитой беженцами. Тут, не побоюсь сказать, по части описания берущих за душу батальных эпизодов Вегнер мэтра полностью превосходит.

Юг - обжигающие пески пустыни с племенами подобными туарегам, особенно касаемо обычая закрывать лица от чужаков. Увидевший лицо здешнего бедуина, неважно какого пола или возраста, гарантированно тут же лишается жизни колюще-режущими предметами коими туземцы владеют виртуозно. Народ дважды предателей в прошедшей два тысячелетия назад Битве Богов, продолжает искупать коллективную вину нечеловеческими традициями в адских условиях. Среди этого пейзажа перо творит совершенно другое - поэзию трагической любви и долга, заставляя вспоминать  лучшие страницы Януша Вишневского. Затем все переходит к воспоминаниям о прошедшем апокалипсисе, по итогам которогои те кто мнил себя древнейшими, лишь одни из многих новичков считающих, что пустыня была вечна как и их долг перед богами. Ничто не завешено и возможный реванш заставляет немедленно браться за вторую книгу цикла.