November 21st, 2016

Насими // Nəsimi (1973)

- Вернись к истине!

- Истина во мне!

- Истина только в Аллахе. А если ты себя считаешь Аллахом, то почему бледнеешь?

- Бедный человек, на твоих глазах пелена. Я - Солнце взошедшее над горизонтом Вечности. А Cолнце всегда бледнеет в час заката.
(c)

Поэт посмертно перетролливает штатного богослова


Фильм начинается в стиле первого "Assassin’s Creed": во время пятничного намаза, к первым рядам склонившихся в молитве верующих, среди которых традиционно правитель с первыми сановниками державы, осторожно пробирается человек в простой одежде. В последний момент, когда уже из-за пазухи вынут кривой нож и занесен для удара по коленопреклоненной фигуре, в спину несостоявшегося ассасина вонзается лезвие кинжала. В ногах шаха Ибрагима Дербенди, правителя государства Ширваншахов лежит остывающий труп, в котором его приближенные, возглавляемые шейхом Азамом признают адепта хуруфиттов, общества едва ли не явных еретиков, приводящих в бешенство исламских богословов, однако пользовавшихся до этого покровительством венценосца, имевшего на них свои виды.

В шахский дворец приходит делегация хуруфитов возглавляемая одним из заместителей духовного вождя этого движения, молодым поэтом и философом Насими, дабы прояснить недоразумение, отвести угрозу ареста своих сторонников. Начинается интересный и живой диалог о природе Власти, Бога, Совершенства и Прогресса, в которой амбициозный политик вынужденный постоянно лавировать между двумя могущественными империями, обменивается идеями пожалуй с самой свободной Личностью того времени. И заглавная буква в определении сего свойства в отношении Насими отнюдь не преувеличение. Потому как мы увидим именно повесть о невероятно свободном и духовно богатом человеке жестокого и невежественного времени.

Времени когда судьба почти любого человека была подобно перышку на острие дамасского клинка, а уж открыто провозглашать, еретические, с исламской точки зрения, идеи... Это даже не играть со смертью, и даже не издеваться над ней, а крепко обняв, жадно целовать ее в засос не давая вырваться. Вполне уместная чувственная аналогия согласно как восточной поэзии вообще, так и знаменитым газелям самого Насими. И вообще, становится удивительным не страшный финал в Алеппо, а то что это произошло только на сорок восьмом году жизни того, кто не боялся никого и ничего.

Collapse )

Вместо трейлера