May 11th, 2016

"Похождения Хаджи-Бабы из Исфагана " Джеймс Мориер.



Нельзя сказать, что только британцам удавалось описать Восток, не ударяясь при этом в экзотические излишества и темные чащи штампов привычных европейским читателям "Тысяча и одной ночи". Немцы Вильгельм Гауф, Карл Май, Георг Борн несомненно останутся в памяти как простых читателей так и людей интересующихся Ориентом - первый за органичную синкретизацию арабской волшебной сказки с европейской готикой навеки останется в памяти каждого прочитавшего хоть несколько строк, неважно ребенок это или взрослый; остальные как честные и талантливые беллетристы, умудрявшиеся живо и объективно описывать области и страны, в которых никогда не бывали, а также обычаи и характеры жителей тех мест.

Джеймс Мориер прослуживший почти девять лет дипломатическим работником в представительстве Великобритании в Персии предлагает свое видение сквозь занимательный роман о превратностях судьбы и карьеры обычного жителя из низов, взвешенное и вместе с тем наполненное фирменной английской иронией и незлым юмором. Во многом также будет видеть и описывать Индию спустя более полувека простой колониальный журналист Редъярд Киплинг, с уважением и симпатией, без высокомерных и расистских выпадов какие позволяли себе иные европейцы, но вместе с тем трезво и здраво показывать все недостатки без апелляции к особому пути развития или дикарству.

Главным героем, с которым мы пройдем на книжных страницах многие "фарсанги" пути и годы жизни, является Хаджи-Баба - сын простого цирюльника из города Исфаган, стремящийся сначала по молодости лет, а затем по бойкости натуры найти себе лучшую долю "в этом лучшем из миров". А сам мир представляет собой Персию начала 19 века точнее времен русско-персидской войны 1804-13 годов, со всем пестрым многообразием угасающей шиитской империи, где многовековая религиозная и политическая вражда с Османской империей и суннитами вообще соседствует со спокойным отношениям к турецким купцам (nothing personal just business), и где независимо от происхождения, благодаря удаче и хитрости можно вознестись на самую вершину власти и богатства со всеми причитающимися привилегиями и также легко лишиться всего; власть падишаха абсолютна, но и она может пасовать перед фанатиками святилища в Куме и европейским врачом несмотря на демонстративное презрение ко всему западному.

Помощник купца, пленник кочевых туркмен, затем один из их воинов, ученик лекаря, дервиш, суфий, отшельник в святилище, гвардеец, османский купец, придворный чиновник - много обличий и должностей сменит Хаджи-Баба прежде чем умудрится стать персидским посланникам к английскому двору. Каждое его приключение с превратностями фортуны интересно и незапачкано дешевой экзотикой "а ля ориенталь". Автор действительно обладал прекрасным чувством наблюдательности, это отмечали все исследователи Ирана, в котором роман был запрещен к изданию аж полтора века, вплоть до 1951 года. Определенные ошибки встречаются разве, что в географии северных частей тогдашней Персии, где Хаджи-Баба оказывается с войсками противостоящими безбожным "москоу".
Единственный перевод на русский был осуществлен Осипом Сенковским, по моему мнению отцом всей юмористической литературы в России, еще в 1831 году, но и сейчас читается легко и быстро. Архаизмы не режут глаз, дословные переводы идиом бесившие в советских переводах произведений Мирзы Фатали Ахундова и Джалила Мамедкулизаде, здесь выглядят очень даже органично. Думаю люди так или иначе имеющие отношение к культуре Ирана оценят и сразу же поймут выражения "на мой глаз и мою голову", "повесь ухо", "делать кейф".
Единственное к чему можно по настоящему придраться, так это к лошакам, постоянно присутствующим в качестве груженой скотины. По логике это должны быть все же мулы.

Collapse )

Collapse )

Collapse )

Collapse )